ЛОПНУВШАЯ ОБРУЧАЛКА

А вы слышали о том, чтобы обручальное кольцо, которое носишь уже далеко не один год, могло так само по себе лопнуть? Да не просто лопнуть, а взорваться с треском у тебя на глазах. Не слышали? Ну, так я и думал. Потому что сам еще до двух дней тому назад ни о чем подобном даже представить себе не мог…

Это было позавчера. Пациент, ожидающий в приемной более получаса разрешения, чтобы войти ко мне в кабинет и получить консультацию, вел себя явно беспокойно. Сидя на стуле, он облокотился на свои колени, крепко обхватил двумя руками свою низко опущенную голову и раскачивался в разные стороны с изменяющимся ритмом, известным, скорее всего, только ему одному. Все это сопровождалось различными его громкими охами, ахами и вздохами, которые как бы обозначали: «я больше не в силах ждать и как же это все бесконечно долго…». В то же самое время сопровождавшая его женщина, на вид старше его возрастом, стоя у стола, пыталась уговорить моего администратора в том, чтобы консультацию осуществили как можно скорее. Спокойные доводы моей помощницы о том, что в кабинете находится такой же пациент, требующий такого же к себе внимания, на ожидающих посетителей, похоже, большого эффекта не производили.

Дождавшись наконец-то своего часа, они вместе вошли в кабинет. Он, охая, покачиваясь со стороны в сторону, с трудом отрывая ноги от пола, медленно добрел до кресла, указанное моим жестом, и с тяжестью опустился в него; и она, с деловым видом оглядевшая с порога кабинет, задержав, оценивающе на мне свой взгляд, также заняла предложенное мной место.

Теперь он сидел передо мной, качаясь горизонтально по большой амплитуде вместе с креслом. Голова его и здесь была низко опущена, так что ни то, что взгляда, а лица разглядеть было невозможно. Руки голову оставили в покое, но не находили своего спокойного места – он не знал, куда их деть. Его одежда была чистая, но как-то нелепо на нем смотрелась. Складывалось такое впечатление, что собирался он, натягивая на себя без разбора все то, что попадалось под руку, и ему было безразлично, как он выглядит. Сопровождавшая его женщина представилась «наблюдательницей» – это слово я впервые услышал в своей практике. Увидев мой удивленный взгляд, она объяснила, что жена пациента наняла ее на работу к себе домой присматривать за мужем с тех пор, как тот заболел, и что со своими обязанностями она уже почти год успешно справляется.

Виктор, так звали пациента, имел возраст 49 лет, будучи почти моим ровесником. Был он женат более четверти века, имел взрослого сына, который со своей семьей проживал отдельно. Много лет Виктор вместе с женой занимался частной предпринимательской деятельностью, достигнув весьма высокого уровня материального достатка.

Пациент жаловался не на жизнь свою, а на боли в животе, которые появились год тому назад и не прекращались до сих пор. Как только эти боли в него проявились, он начал обращаться к различным докторам, которые, проведя тщательное обследование и при этом ничего серьезного не обнаружив, все же назначали ему медикаментозное лечение. Курс за курсом Виктор добросовестно все принимал, а боли не уходили. Потом были проведены самые разнообразные обследования состояния его здоровья в Киевских солидных лечебных учреждениях, после чего ему вынесли, казалось бы, радостный окончательный вердикт: здоров. Но это заключение Виктора не обрадовало, а наоборот огорчило, ведь боли то продолжались. А отсутствие причины их вызывающей делало его положение безнадежным. Он постоянно принимал обезболивающие средства и в своих мыслях уже зашел в тупик так далеко, что лишился сна и аппетита. За последние три месяца из имевших ранее более 120 кг его веса осталось не более 80. А здесь еще мысли о смерти стали преследовать его постоянно. Пройдя последнее длительное лечение (от неизвестной болезни!) в одной из хороших частных клиник города, Виктор совершенно во всем разуверился и почувствовал себя обреченным. Доктор в клинике три дня назад показал пальцем в центр его головы и сказал, что вся его болезнь находится там, и рекомендовал Виктору обратиться к психотерапевту.

– Мне сказали, что только вы мне сможете помочь, и еще сказали, что вы моя последняя инстанция, – сообщил он мне.

Последняя инстанция, подумал я. К подобным рекомендациям коллег я отношусь весьма осторожно. Вот лечили, лечили от болезни, никем не установленной, а потом, указав за пределы своей территории, говорят: иди, мол, куда-то туда и только там тебе точно помогут и будут в ответе за тебя. Почему же в обычных клиниках так не любят их – этих «неправильных» пациентов, которые правильно не выздоравливают, а все жалуются и жалуются с недовольным видом... Здесь же сидит этот Виктор с теми самыми болями, но уже без веры; и приходится с него вытаскивать информацию буквально по слову. А голову то свою он так ни разу и не поднял за все время нашей беседы. Но это хорошо: если боишься посмотреть в глаза собеседнику (равно, если смотрел бы в эти глаза вызывающе), значит, ты способен легко принимать внушения. Главное же, что этот Виктор здоров – это развязывает мне руки и позволяет производить любые внушения, которые ему будут необходимы. Да, попал ты, Виктор, туда, куда надо, подумал я. А сейчас пока поднимем тебе голову…

– Я должен, к сожалению, разочаровать вас: вам надо было обращаться не сюда, а в психоневрологический диспансер. Вы знаете, где он находится? – спросил я, заметив, как Виктор приподнял голову, из-подо лба взглянув в мою сторону. Но я уже обращался к наблюдательнице, – Виктор нуждается в специализированном стационарном лечении по поводу тревожно-фобического расстройства и должен быть туда госпитализирован. Это очень хорошее место, где ему окажут бесплатную квалифицированную помощь.

– Его жена уже несколько раз туда ходила и просила положить его, но ей отказали, – парировала мое предложение наблюдательница, а в это время Виктор растерянно переводил взгляд то на нее, то на меня.

– Мне неизвестно, куда ходила его жена, с кем она разговаривала и кто ей, в чем отказал, но я знаю, что у Виктора имеются прямые показания для госпитализации именно туда, куда я вам уже сказал, – настаивал я, – Это муниципальное лечебное учреждение, которое содержится в том числе и на налоги самого Виктора, заплатившего в местный бюджет уже их немало, и отказывать ему в помощи там никто не имеет права.

– Я не лягу туда, и не буду принимать никаких лекарств, хватит уже! – включился в дискуссию Виктор, вытащив из кармана упаковку обезболивающего средства и тряхнув ею в мою сторону, – это единственное, что я сейчас пью.

– Вы сейчас находитесь в таком состоянии, – обратился я к Виктору, – что спрашивать о том, хотите вы или не хотите там лечиться, вас никто не будет. Вас просто положат на койку и все. А дальше, слушайте меня хорошенько, произойдет вот что. Если вы там будете отказываться от приема медикаментов, то вы получите их в инъекционном виде. А если вы будете сопротивляться, вас привяжут к койке и все равно уколют. Беседы с вами проводить никто из докторов не сможет, потому, как, сами понимаете, таких как вы там очень много. Пройдет некоторое время и с вами все будет в порядке. Затем придет на свидание к вам жена, которую попросят подождать в длинном и темном коридоре – на лампочки в больницах денег нет. И увидит она, это очень важный для вас момент, такую картину. Кто-то, но это будете именно вы, сгорбленный в длинном халате и тапочках на босу ногу очень медленно шаркает по коридору навстречу ей. Это движение неопознанного объекта будет походить, скорее всего, на движение какого-то существа в образе робота. Она, конечно же, не сразу вас узнает, а только тогда, когда вы лицом к лицу с ней столкнетесь. А когда узнает, то непременно ахнет, отшатнется назад, всплакнет от неожиданности. Наверное, вспомнит, как вы вместе жили, когда еще только поженились, и подумает о том, глядя на вас, как она могла с таким мужем вообще жить последние годы. Она участливо и взволновано спросит вас вздрагивающим голосом: «Ну, как же ты себя, Витя, чувствуешь?», обозревая ваше бледное маскообразное лицо. А вы ей слабым, невнятным и монотонным голосом по слогам тихо-тихо так ответите: «Хо-ро-шо…». При этом застывший взгляд ваш будет обращен куда-то вдаль мимо нее, а из одного и того же угла вашего рта будет с большими интервалами капать слюна. Только я вот единственное, признаюсь, не могу точно утверждать, на пол будет она капать, или прямехонько на больничный халат…

Виктор вытаращил на меня широко открытые глаза и сидел тихо и неподвижно с отвисшей нижней челюстью и распрямленной спиной. Вот это другое дело, подумал я. Теперь пришло время избавиться от этой наблюдательницы.

Ау! – окликнул я его и заметил, как он вздрогнул, – вы, Виктор, здесь или еще там? Хочу спросить вас: будете ли вы комфортно себя чувствовать, если я вашу наблюдательницу попрошу выйти из кабинета и оставить нас наедине? У меня к вам имеются несколько важных вопросов, – обратился я к Виктору и пронаблюдал его поспешное кивание головой в знак согласия. Наблюдательница уже покидала кабинет, как-то хитро и странно улыбаясь и промолвив мне на прощание фразу: «Я примерно догадываюсь, о чем вы хотите его спросить…». Это уже не имело для меня никакого значения, важно было то, что пациент был полностью готов к контакту.

Слушайте сюда внимательно, Виктор, – наклонился я к нему, когда мы остались одни, – Я очень хочу, чтобы вы мне рассказали наконец-то, что же в вашей жизни там происходило до того, как у вас начались проблемы со здоровьем. Я не хочу, чтобы вы повторяли мне все то, что я уже слышал от вас. Все события, произошедшие в вашей жизни в течение последнего года вместе с вашими болями в животе, меня более не интересуют. Меня даже сегодняшние ваши страдания и характер ваших мыслей также не интересуют. Шелестим листочками календаря в обратном порядке туда в прошлое и попадаем в тот период вашей жизни, который вы считали для себя благополучным. Вспоминаем некоторые детали вашей жизни, важные или неважные – мы здесь разберемся. Итак, вес у вас свыше 120 кг , вы пышете здоровьем и силой, у вас все получается, бизнес идет превосходно, на один очередной автомобиль и новую квартиру у вас стало больше, в больницу вы, как было сказано, ни разу не обращались, с врачами не общались. Ну же рассказывайте, я жду…

И поведал мне Виктор новую историю. Лет семь назад сексуальные взаимоотношения с женой у них прекратились, после чего жили они, по его выражению, как брат с сестрой. Тема эта не обсуждалась, все происходило как так и надо, на другие сферы жизни это не распространялось, все шло своим чередом. То ли с этого времени, то ли чуть раньше заимел он привычку в конце рабочего дня выпивать бутылку пива. Одну, не больше. Поставит на стоянку машину, здесь же выпьет бутылку пива и идет домой. Пять лет назад случилось с ним весьма необычное явление, объяснение которому он так и не нашел. Как всегда вечером он поставил машину на стоянку, открыл бутылку пива и в этот момент странный и неожиданный звук привлек его внимание, как будто бы что-то взорвавшись, треснуло или хлопнуло. Он вздрогнул и с недоумением уставился на свою правую руку. Его 6-мм массивное обручальное кольцо, предмет его гордости и семейного благополучия, отчужденно болталось на безымянном пальце правой руки, зияя большой сквозной трещиной. Он не поверил своим глазам, осторожно снял кольцо с пальца и обсмотрел его со всех сторон. Но факт оставался фактом – его кольцо лопнуло, и положение нельзя было никак исправить. Не спеша, он выпил свое пиво, а кольцо с собой не взял, оставив его в машине. Дома он рассказал обо всем своей жене. Та, конечно же, не поверила, сказала, чтобы он завтра же принес кольцо домой. Когда на следующий день утром он открыл машину и сунул руку в то место, где еще вчера оставил искалеченный предмет своего потрясения, он испытал новый шок. Кольца на месте не оказалось. Виктор перевернул все вещи, что были в салоне автомобиля, поснимал сиденья, методично прошелся по всем закоулкам, но все было напрасно – кольцо пропало…

Прошло время, этот случай стал как-то забываться. Виктор начал замечать, что чувствовать стал себя хуже. То тут, то там в его теле появлялись какие-то боли и неприятные ощущения, которые потом проходили. И здесь новое потрясение. Виктор искал у себя дома один документ, нашел его сразу, уже собрался выходить из квартиры и остановился как вкопанный у порога – тревожная мысль болью засверлила в душе. Нет, только не это! Он бросился к ящику стола, где только что был. Осторожно взял папку с документами, открыл ее и посмотрел. Поверх всех документов всегда лежало свидетельство о браке, но теперь он его не видел. Он с остервенением перерыл всю папку, прошелся по всем возможным и невозможным в квартире местам, но свидетельства не нашел. Оставалась еще слабая надежда: позвонил жене, но та была в неведении. Муж и жена, пребывая друг от друга на расстоянии, одновременно вошли в панику – самый главный документ их брака бесследно исчез…

И потом они вместе с женой начали обсуждать свое положение. Не находя выхода и встревожившись еще больше, они обратились за помощью. Куда? Правильно – к бабкам. Диагноз бабки выставляют один и тот же: «на вас наведена порча». Кто фигуранты этого гнусного действа? Под подозрение сразу же попала семья соседей по площадке, в которых Виктор с женой раньше души не чаяли. Жили как родные, друг о друге все знали, все праздники отмечали только вместе, очень много выпили и съели за одним столом, ключи от квартиры друг другу доверяли. Ритуалы снятия порчи провели с десяток раз, но положение только усугублялось…

Год назад вечером Виктор обратился к жене с предложением. Хватит, мол, давать соседке все то, что она просит: то за солью придет, то за сахаром, то хлеба кусочек попросит... Жена с мужем согласилась. Виктор пошел прилечь на диван, совершенно не подозревая о том, что именно с этого момента начнется отсчет всех его явных бед. Он уже лежал на диване, а все было пока хорошо. И вот именно здесь еще секунду назад было все хорошо, а секунду спустя все стало плохо – на стыке между этими двумя секундами его внезапно и сильно начало трясти. Он стал походить на стиральную машину, в которой кто-то центрифугу включил. Да не просто трясти, а подкидывать на диване, а также выворачивать руки и ноги, пытаясь сложить его тело пополам как вперед, так и назад. Жена побежала за святой водой, которая хранилась в большой емкости на кухне. Потом водой покропила его так немножко – и все как рукой сняло. Святая вода долго ждала своего часа, последние лет десять супруги регулярно ежегодно носили ее с церкви, обновляя запасы – готовились, видно. Приступы непонятной Виктору трясучки наблюдались и дальше. Святая вода даже в больших количествах уже не помогала. А потом эти приступы превратились в боли в животе, которым совсем ничего не помогало…

Как-то утром, спустя время после первого приступа, появилась соседка на пороге – за солью пришла. Ну, ей конечно жена отказала, объяснив, что нету у них этого продукта, и что очень спешит она на работу. Как только соседка ушла, началась у жены Виктора прямо-таки неукротимая рвота, продолжающаяся до самого вечера. При этом святая вода ей не помогла. С этого времени все отношения с соседями резко прекратились, и не здоровались они больше друг с другом... Еще после случившегося первого непонятного никому приступа Виктор в одночасье бросил пить и курить, стал вести себя очень осторожно, при встрече с соседями низко опускал голову, избегая прямого взгляда, резко бросался в противоположную сторону, пытаясь быстрее прошмыгнуть мимо и остаться незамеченным…

Дослушивая эту историю, я спокойно и молча уже выписывал необходимые медикаментозные назначения Виктору, а спустя полтора часа провел ему первый сеанс гипноза. Когда Виктор выходил с кабинета, говорили, напевал он себе под нос какую-то веселенькую песню. Это было хорошее начало. Но впереди у нас длинный процесс, в результате которого я в один прекрасный день увижу счастье Виктора и сам его испытаю.

И возникли у меня по этому поводу кое-какие мысли:

1. Строя свою жизнь, развивая свое дело, заботясь о семье и воспитывая детей, человек, как правило, держит под прицелом в будущем то состояние, которое в его понимании и должно быть счастьем. Здесь подразумевается чаще всего достижение наиболее полного материального благополучия и финансовой независимости. Гонки деятельности особенно у тех, в которых это получается, как раз и направлены в эту сторону. Если все свои силы человек бросает только на улучшение количественных и качественных характеристик своей материальной обеспеченности, но при этом не следит за чистотой своих мыслей, за укреплением своего духовного потенциала и за состоянием своего физического здоровья – беда уже ждет его. Вопрос остается только в том, где и когда она остановит тебя на избранном пути, лишив смысла твою жизнь. Обезопасить себя в дороге возможно только с помощью правильно поставленного позитивного мышления. Только оно родное дает полную гарантию безопасности. Для того чтобы сквозняком не тянуло по пустотам души, надо систематически работать над собой. И эта работа должна продолжаться до тех пор, пока ты не сойдешь в пустошь после окончания своей тропы. Оставаясь ущербным в душе, ты никогда не испытаешь истинного счастья, обладая даже великим.

2. Убожество нашей медицины, ее несбалансированность и недоразвитость представляет огромный риск для жизни отдельно взятого человека. К сожалению, это касается лечебных учреждений практически всех форм собственности, а не только государственной. Обо всех возможных «сюрпризах» надо знать каждому, прежде чем обращаться за медицинской помощью. И обладать этой информацией ты обязан , еще пребывая в состоянии, когда ты полностью здоров и думаешь жить вечно. А не тогда, когда ты развален и раздавлен, ибо тогда ты даже не вспомнишь об этом. Это веление времени, в котором пройдет твоя жизнь, отмеряя порции счастья, закономерно тобой заслуженные.

3. Каждый, страдающий от излишних жировых отложений на своем теле, всегда мечтает избавиться от своего лишнего веса, не мучая себя всевозможными диетами, не истязая себя физическими упражнениями и не прибегая к каким-либо средствам для похудения. Это было бы хорошо, если бы это было возможно. Но при этом все средства для похудения являются не более чем товаром, с помощью которого организован масштабный бизнес в пределах всего СНГ и не только. Потерять вес можно по-разному, в том числе и так, как описано в этой истории. Но лучше не надо так. Терять вес и сохранить его на достигнутой отметке возможно только с помощью хорошо продуманной разумной пошаговой стратегии . А выполнять это надо только самостоятельно и никого, даже самого родного мужа, не ставя в известность. Весь процесс и результат необходимо сохранить в тайне от всех, и это очень важно. Зажгись и просто сделай это!

Да, чуть не забыл, я же в конце беседы, прояснил с Виктором еще один вопрос.

– А чем вы, Виктор, обычно открывали пиво в машине, – решил уточнить я свои возникшие подозрения.

– Как чем? Руками, конечно, я тогда был здоровым и сильным. Вот так вот подцепил крышечку пальцами – и готово. Сейчас я бы этого, наверное, не смог сделать. А что? Это имеет какое-то значение? – спросил он уже меня.

– А не использовали ли вы в качестве вспомогательного средства свое обручальное кольцо для открывания бутылки с пивом ежедневно в течение двух лет? – продолжал я допрашивать его.

– Не знаю, может быть и так, – ответил он мне и надолго о чем-то задумался.

Александр Москаленко

Врач-психотерапевт

Частный психотерапевтический кабинет

Украина, г. Кривой Рог

moskalenko 2006@ mail . ru